Прощай, Анна!

Прощай!

Вот она лежит, съежившись. Платье помято и испачкано.

А ведь ей бы это совсем не понравилось. Анна всегда была такая аккуратная — ей бы не понравилась кровь — темная, спекшаяся кровь.

Ты всегда была само совершенство, Анна. Такая яркая, сияющая — как звездочка, как солнце, всходящее каждый день.

«Мой бриллиант», — называла тебя мама.

А я? Кем же была я? Ты — маленькая мисс Совершенство, а я?

Ну, теперь ты точно совершенна. Ты совершенно мертвая — ха-ха-ха.

Я не должна смеяться, но это оказалось так легко.

Даже и не думала никогда, что это будет так легко. А я ведь так часто об этом мечтала. Мечтала и желала этого — и даже чувствовала себя виноватой.

Но никогда не думала, что это будет так легко.

Один удар, и ты падаешь.

Посмотри на себя — мешок с костями. Ты повержена — абсолютно повержена.

Слышу, как открывается парадная дверь. Они возвращаются. Я начинаю плакать.

В конце концов, это ведь ужасная трагедия.

Теперь я должна оплакивать тебя. И надо скорее бежать вниз, чтобы сказать им:

Анна умерла, мама! Скорее иди сюда! Это ужасно, но Анна мертва!

Кори Брукс впервые увидел новенькую в столовой, стоя на голове.

На самом деле он стоял на голове и одной руке, в другой руке удерживая поднос с едой. Стильные черные ботинки находились как раз там, где должна была быть его голова.

За несколько секунд до этого лучший друг Кори по гимнастической школе Тенистой Долины Дэвид Мэткалф, смельчак и сорвиголова, сказал, что он ни за что не выполнит этот трюк.

— Да слушай, это ерунда, — покачал головой Кори, который никогда не упускал возможности поставить приятеля на место. Поколебавшись всего мгновение, он провел рукой по вьющимся черным волосам и осмотрел большую, набитую людьми комнату, чтобы убедиться, что учителя его не увидят. Потом перекувырнулся в воздухе, приземлился и удержался на голове и одной руке, да так, что поднос даже не дрогнул.